Читать книгу - "История римских императоров от Августа до Константина. Том 8. Кризис III века - Жан-Батист Кревье"

В конце концов он разгромил его настолько, что отчаявшийся Боноз бежал в Кёльн и там повесился. По этому поводу злые языки шутили, намекая на его привычку к вину: говорили, что «повесили не человека, а кувшин». Победитель, будучи умеренным и милосердным, не стал мстить семье мятежника: он сохранил жизнь его двум сыновьям, оказывал вдове всяческие почести и оставил ей пенсию из императорской казны.

Зосим и Зонара упоминают о четвёртом восстании в Британии, не называя его предводителя. Они лишь сообщают, что тот был командующим на острове и получил этот пост благодаря протекции Викторина, мавра по происхождению. Когда тот восстал, Проб упрекнул Викторина. Тот, считая, что против предателя допустима хитрость, удалился от двора под предлогом недовольства и отправился в Британию якобы искать убежища у друга. Его радушно приняли, и, воспользовавшись беспечностью тирана, он ночью убил его, после чего вернулся к Пробу. Неизвестно, как император оценил этот поступок, полезный для него, но противоречивший его принципам.

Даже гладиаторы доставили Пробу хлопот. Восемьдесят этих несчастных, убив надсмотрщиков и сбежав из школы, где их готовили, принялись грабить окрестности Рима. Успех привлёк к ним множество сообщников, и императору пришлось отправить войска, чтобы разгромить эту сволочь.

После войн Проба против внешних врагов и мятежников Вописк помещает его триумф – церемонию, которая действительно требует и предполагает период спокойствия. Этот император праздновал победу над германцами и блеммиями, народами, удаленными друг от друга от Севера до Юга на огромное расстояние, что давало величественное представление о римском могуществе. Хотя в названии этого триумфа упоминались лишь эти два народа, Проб одержал победы над многими другими и выставил перед своей колесницей множество пленных, разделенных на группы по пятьдесят человек.

По случаю триумфа он, согласно обычаю, раздал щедрые дары солдатам и народу, устроил игры и зрелища: бои с дикими зверями, сражения трехсот пар гладиаторов, выбранных из числа пленных, которых он провел в триумфе – блеммиев, германцев, сарматов и исавров. Он также устроил для народа развлечение в виде охоты в цирке, подготовка к которой описана Вописком.

Деревья, выкопанные с корнями солдатами, были доставлены в цирк, где их прикрепили к помосту, сделанному из прочно связанных балок. Этот помост покрыли землей, так что цирк внезапно превратился в прекрасный зеленый лес. В этом искусственном лесу выпустили множество животных, обитающих в лесах, но не хищных и опасных: тысячу страусов, тысячу оленей, тысячу кабанов, ланей, косуль, а также экзотических зверей, которых римляне называли дикими баранами, – словом, все, что удалось собрать из крупной дичи. Затем народу разрешили на них охотиться, и каждый мог унести свою добычу. Эти игры, столь же бессмысленные, сколь и расточительные, были для императоров абсолютной необходимостью, если они хотели угодить римскому народу, у которого из прежних прав осталось лишь одно – право быть развлекаемым своими повелителями.

Проб обеспечил провинциям империи более прочное и долговечное благо, отменив запрет Домициана на посадку виноградников. Он разрешил их разведение галлам, испанцам и паннонцам. Таким образом, бургундские и шампанские вина во Франции, а также токайские вина в Венгрии обязаны ему своим существованием. И я бы удивился, если бы этот правитель не был прославлен любителями вина как новый Бахус – будь эти любители более учеными. Он лично распорядился, чтобы солдаты засадили виноградниками гору Альму близ Сирмия, его родины, а также гору Ор в Верхней Мезии, и передал эти виноградники местным жителям, возложив на них заботу о возделывании. Он придерживался принципа, как я уже отмечал, всегда держать войска занятыми, и потребовал от них еще одной работы, которая привела его к гибели.

Установив мир во всей империи, он готовился отправиться мстить персам за поражение и позор Валериана и направился через Иллирию, где задержался на время, пока собирались его силы и готовилось все необходимое для похода. В этот период он не пожелал оставлять без дела войска, находившиеся при нем, и заставил их осушать болота близ Сирмия, прорывая канал для отвода вод в Саву. Таким образом, он намеревался обогатить свою родину, которая, не расширяя территорию, приобрела бы новые пахотные земли. Солдаты, недовольные этой работой, взбунтовались; а их недовольство переросло в ярость из-за слов, приписываемых Пробу, которые мне кажутся маловероятными. Ему приписывали фразу, что вскоре империя больше не будет нуждаться в солдатах. Разве можно поверить, что Проб говорил такое именно в тот момент, когда готовился к важной войне? Эти слухи, несомненно, распускал какой-то честолюбец, и подозрения падают на Кара, который сменил его на троне и которого уже тогда обвиняли в том, что он проложил себе путь к власти преступлением. Свидетельство Зонары согласуется с этим, поскольку из его рассказа, хотя и перегруженного малоправдоподобными деталями, следует, что провозглашение Кара императором войсками, которыми он командовал, произошло еще до смерти Проба.

Как бы то ни было, этот великий и достойный император был атакован взбунтовавшимися и обезумевшими солдатами. Он попытался укрыться в железной башне, которую построил для личного наблюдения за окрестностями. Убийцы настигли его прежде, чем он достиг убежища, и убили на месте.

Юлиан Отступник, осуждая покушение солдат на жизнь Проба, в то же время утверждал, что этот правитель сам навлек на себя беду чрезмерной суровостью, не знавшей никаких смягчений, которых требует благоразумие. Не знаю, можно ли доверять суждению Юлиана настолько, чтобы принять его критику в адрес императора, который во всех отношениях был неизмеримо лучше него.

Среди всех, кто занимал трон Цезарей, трудно назвать кого-либо, кто превосходил бы Проба. Непрерывно побеждавший с юности до самой смерти, он сочетал добродетели благородного человека с военными талантами: столь же великий воин, как Аврелиан, но мягче; столь же умеренный, как Марк Аврелий, но более пригодный для войны; пользовавшийся оружием по необходимости и уважавший законы; великий полководец и государь, стремившийся осчастливить своих подданных; всегда занятый полезными проектами и направлявший труд своих солдат на благо мира. За очень короткое правление он восстановил или отстроил семьдесят городов. Он воспитал множество искусных полководцев, некоторые из которых стали великими императорами, такими как Кар, Диоклетиан, Максимиан Геркулий, Констанций Хлор. Империя, поднятая из руин Клавдием II, восстановленная в своей славе Аврелианом, достигла при Пробе величайшего процветания, какого когда-либо знала. И если бы не преступление солдат, укоротившее его дни, он возродил бы век Августа.

Его горько оплакивали сенат и римский народ. Даже армия раскаивалась в его смерти, которую сама же и вызвала, и воздвигла ему гробницу с надписью: «ЗДЕСЬ ЛЕЖИТ ИМПЕРАТОР ПРОБ, ДОСТОЙНЫЙ СВОЕГО ИМЕНИ ЧЕСТНОСТЬЮ, ПОБЕДИТЕЛЬ ВСЕХ ВАРВАРСКИХ НАРОДОВ, ПОБЕДИТЕЛЬ ТИРАНОВ». Кар, его преемник, отомстил за него – то ли из искреннего рвения, то ли из политических соображений – и предал его убийц мучительной смерти. Он воздал величайшие почести его памяти и причислил его к богам. Проб был убит в начале августа 282 года от Рождества Христова, процарствовав шесть лет и несколько месяцев и прожив пятьдесят лет. Его потомки добровольно погрузились в безвестность, чтобы не раздражать зависть правителей, при которых им довелось жить. Они поселились на территории Вероны, близ озер Комо и Гарда.

Примечания:

[1] Мармариды занимали территорию между Египтом на востоке и Киренаикой на западе.

[2] Требеллий в кратком повествовании о тиране Требеллиане, которое он нам оставил, говорит, что Клавдий II воевал с исаврами. Но у этого государя, чье правление было очень коротким, и без того хватало дел с готами; и мне кажется вполне правдоподобным предположение Казубона, который считает, что Требеллий по ошибке приписал Клавдию то, что на самом деле относится к Пробу.

[3] Κρήμνος по-гречески означает «пропасть».

[4] Эти города находились в Фиваиде, или Верхнем Египте, на Ниле. Полагают, что от названия Коптос произошло имя коптов, обозначающее египетских христиан, исповедующих евтихианство.

[5] Вописк называет этого царя Нарсесом. Г-н де Тиллемон в своей пятой заметке о Пробе